АМАЗОНКИ 1

АМАЗОНКИ: "АМАЗОНКИ 1

Ох, про этих амазонка я многое слышал – бабы то, говорят, были бешенные, злые.

Мужиков страсть как ненавидели. Ну что это такое – мужика попробовала и нож ему бац прямо в сердце. Их воля всех бы перерезали, – будь мужики, маленько послабей.

А от чего всё это! От дури своей бабской.

Ох, дуреют бабенки без мужиков!

Сидит такая бабенка где-нибудь на острове: кровь играет, груди налились, зад свой о камень чешет. Кругом бананы, персики – благодать, а мужика то все равно хочется.

Думает: “Тварь ты земная, через пол часа не приплывешь, худо тебе будет, зарежу”.

Куда не пойдет всё о мужике думает. Возьмет в руки банан - мужика вспоминает. Два персика, как яички щупает. Думает баба, всех перережу, мочи ждать нет, как хочется.

И тут смотрит: мужики на корабле плывут; на бананы позарились, – провиант кончился.

Сидят мужики на камбузе и рассуждают: “Бананы оно ничего, ну и бабёнку попробовать неплохо, а то и прихватить парочку в кают-компанию для развлечения. Мужику – баба в море, как торт на праздник.

Руки устали себя ублажать, тепленького хочется, сладенького.

Сидят и думают, значит, так!

А тут она выплывает на пироге. Голенькая по пояс, задом крутит от нетерпения, уже не бесится, забыла, что прирезать хотела.

Ах ты! Твою! Идите мужики к нам сюда бананы пробовать!

Бедра округлые, груди стоят не обласканные. Мужики то на камбузе силу мужскую руками держат; брюки ветхие матросские рвутся: пососкакивали родимые, на остров просятся.

Голос с лодки ласковый, зазывающий: “Идите мужики на остров за бананами. Все отдадим, и себя не пожалеем'.

Ну, мужики естественно с перескоком на берег в рощи райские: соловьями свищут, бананы лопают, а то и, глядишь, какой голый уже за бабенкой скачет. Ну, в общем, все удовольствия с перенапряжением до изнеможения. Встанут поутру: голова трещит, яйца болят, а увидят бабу опять вскакивают.

Измучились мужики, похудели, посунулись. Сползлись как-то ночью дохленькие вместе, – совет держат, что делать думают:

“Надо бы как-то ежё силёнок, совсем ведь исхудали. На бананах силенок не накопишь: мясца бы надо, шашлычков, водочки, да огурчиков соленых испробовать.

Ползем к берегу, к кораблям, и на север. Там подкопим сил и опять на остров.

Бабы здесь больно сладкие, горят, сами в руки просятся”.

Рассуждают так мужики и к кораблю ползут, на ногах стоять сил нет.

Тут как взвоют все бабы местные: “Вы куда мужики направляетесь? Наши груди вам опротивели?

Закипела в них злоба прежняя, что скопилась в них в воздержании. И, как кинулись все бешенные – мужиков топтать, чем попало бить. Колют палками и когтями рвут.

“Что, паршивцы вы все, поганые! К бабам северным направляетесь! Пирожков мясных захотелось! Не дождутся вас толстозадые”.

Ох, и страшные бабы в бешенстве.

Ну, зачем, вы, дурь! Вас я спрашиваю: мужиков то вы всех изводите? Как вы жить, то без них собираетесь? Опять зады о камни зачешите, и по новой вы задуреете. По уму бы надо, да по совести.

Вот говорят где-то в Африке, как уйдут мужики в леса дремучие, бабы их месяцами ждут. В воздержании страшно бесятся. Увидят мужика, возбуждаются, одежду с себя сбрасывают, взвоют дико, и к нему бросаются. При этом такое услышишь, что импотентам плакать хочется. Затем подкормят его, подпоят и опять приглашают, когда свои мужики на охоту уйдут.

По уму бы надо, да по совести!"