Гейша и Антипов.

Гейша: "Гейша и Антипов.



Наконец, институт получил долгожданную японскую технику, необходимую для исследования биоаномальных явлений.

Несколько десятков аккуратных ящиков были внесены рабочими в помещение вычислительно центра. Задача Антипова была - разобраться в функциональном назначении оригинальной техники и написать инструкции для соседнего отдела по его использованию в научных целях.

Антипов расхаживал среди этого богатства, осматривая и ощупывая ящики.

Рабочий день закончился, но уходить, не осмотрев загадочные ящики, не хотелось. Иван остановился у продолговатого ящика –отличающегося от других по форме и цвету. Присел, разглядывая замысловатую этикетку, и решил, что осмотр начнет с этого ящика.

Антипов сходи в бытовку за инструментом; несколько движений и перед ним муляж женской руки. Антипов вздрогнул от неожиданности: рука была похожа на настоящую, как на ощупь, так и по цвету. Это взволновало Антипова, по его телу пробежала волна непонятных чувств от страха до любопытства. Минуту он сидел возле ящика в нерешительности, затем запустил руку в груду упаковочного материала и нащупал женский торс: искусственная кожа была эластична, груди у муляжа были упруги. Рука скользнула вниз, и Иван нащупал волосатую промежуточность – страх сменился сексуальным возбуждением. Картинка прояснилась. “Гейша”- подумал Антипов – “робот особого назначения”. В ящике вместе с остальными необходимыми частями для тела лежала инструкция. Антипов уселся на стул и начал её изучать. Инструкция содержала какие-то схемы, красочные рисунки с пояснениями на японском языке. Собрать робота и оживить его, не зная текста - было невозможно. Антипов повертел инструкцией и сунул в карман. Мысль использовать робота для личных целей посетила мозг Антипова несколько раньше, а теперь он усилено решал поставленную задачу. Ящик, очевидно, попал в институт случайно, из-за какой-то японской неразберихи, но факт оставался фактом – робот особого назначения лежал в разобранном виде у ног Антипова и он собирался с мыслями как воспользоваться подвернувшейся фортуной. Первое, что он сделал – перетащил робот в бытовку. Бытовкой летом никто не пользовался и Антипов – был уверен в том, что сможет укрыть находку от посторонних глаз.

После этого началась настоящая работа. Антипов заболел своей японкой. Большого труда и упорства стояло ему перевести японскую инструкцию, не обращаясь к специалистам в отделе. Затем началась сборка, во время которой Антипов выпускал перлы отборного мата вперемешку с техническими терминами. Иногда сотрудники института, привлеченные шумом и руганью, рвались в закрытые двери, что заставляло Антипова замереть в обнимку со своей наполовину собранной японкой. Но ключи от бытовки были в единственном экземпляре и, начиная с памятного дня получения японской техники, считались утерянными. Обычно, стучавшиеся в дверь не доводили дело до конца, что позволяло Антипову продолжать свою работу. Наконец упорство дало свои ростки, кукла заговорила на японском языке, задвигалась, заработало сексуально-аналитическое устройство. Датчики куклы настроенные реагировать на мужчину работали безотказно, и робот стал проводить такие действия, о которых Антипов знал только из порнографической литературы и из Интернета. Между тем это было весьма приятно, и Антипов наслаждался до изнеможения. Он даже перевел отдельные фразы с японского языка на русский, и японка заговорила на русско-японском диалекте. Он оставил часть японских фраз – для большего смака. Почему-то японские слова, произнесенные куклой, вводили его в экстаз.

Перемены в жизни Антипова начали замечать сотрудники. Впервые после развода со своей женой Машей он повеселел. В глазах его появился необъяснимый сексуальный блеск. Он подолгу где-то пропадал в течение рабочего дня и почти всегда возвращался в приподнятом настроении, спокойный и уверенный в себе, но молчаливый.

Сам Антипов хорошо понимал, что бесконечно долго так продолжаться не может: он иногда терял над собой контроль. Сексуальное возбуждение возникало в неподходящем месте, тогда он сломя голову несся в бытовку к своей возлюбленной японке. Японка включалась автоматически после прикосновения мужчины и отключалась, если он отсутствовал в комнате более двух минут.

Нужно было что-то делать, каждый новый день мог принести разоблачение, которое грозило прекратить тихое счастье Ивана.

Антипов принял решение: выкрасть японку из института.

План был прост: ночью, когда все уйдут домой, и в институте останется один сторож, он, миновав двор, затем штабель из труб большого диаметра, забор, пустырь, пятнадцатиминутный бросок по городским улицам, и он дома.

В намеченный для побега день, Антипов заперся в бытовки, прижался к японке, и периодически удовлетворяя свою потребность, пролежал до двух часов ночи. Наступило время действовать. И тут Иван понял свою ошибку – японка была ослепительно голая, и шагать с голой женщиной по улице было безумием. То, что она голая раньше как-то его не смущало, но теперь из-за этого переносить на другой день намеченную операцию уже не хотелось. Антипов сорвал с окна штору, обмотал, как мог японку, взял её за руку, и направиться к выходу. Но тут случилось непредвиденное! Японка автоматически, когда её брали за руку, свободной рукой обнимала партнера и влекла к себе. Передвигаться было можно, но это скорей походило на танец, и далеко так было не уйти. Антипов с трудом дотащил японку до труб большого диаметра. Здесь возникли новые трудности. Объяснить японке, что нужно на четвереньках пролезть трубу было невозможно. Антипов пустился на хитрость. Он стал сзади японки, как раз напротив трубы, и стал ставить японку в характерную позу. “Гейша” среагировала моментально, и уже зад японки, соблазнительно маячил у носа Антипова. Штора раздвинулась, оголив округлую поверхность робота, и Антипове, не смотря на своеобразную обстановку, не выдержал: расстегнул брюки и через секунду ощутил мягкое и теплое тело робота. Он стал методически и ритмично запихивать японку в трубу, совмещая приятное с полезным. После каждого толчка японка передвигалась на сантиметры и скоро её голова скрылась в трубе. Антипов все усиливал толчки, до тех пор, пока край трубы не уперся ему в грудь... Тогда он стал на четвереньки, уперся в японку головой и стал проталкивать её по гладкой поверхности трубы.

Забор Антипов с куклой преодолели относительно легко. За забором был пустырь и свобода…

Антипов взял японку на руки и понес в сторону единственного светившегося в темноте окна – там были жилые кварталы микрорайона. Но скоро руки стали неметь и когда пустырь, наконец, закончился, он не выдержал. “Попробую другой способ транспортировки”: решил он и посадил японку себе на спину. Очевидно, такая поза не была предусмотрена разработчиками оригинального робота, и японка начала ерзать на спине: заряжаясь от прикосновения с мужчиной и вращая головой во все стороны в поисках лица сексуального партнера. Но передвигаться было можно, и Антипов твердым шагом направился к своему дому, поддерживая руками штору. При переходе дороги он неожиданно столкнулся с милиционером, для которого перемещения Антипова вызвали подозрения. Милиционер решительно двинулся к странной паре. Антипов невольно ускорил шаг, пытаясь избежать встречу, но порывы ветра неожиданно вырвали край шторы из зубов Антипова и перед милиционером предстала абсолютно голая женщина сидящая на спине у одетого мужчины. Бежать было бессмысленно, и Антипов перешел в наступление. Он остановился и как можно более спокойным тоном сказал: “Да, вот, возвращаемся с женой после вечерней смены с работы”. Милиционер не успел ничего ответить, так как случилось непредвиденное: японка, зарядившаяся на спине Антипова, уловила сексуальный блеск в глазах милиционера. Она, вдруг вырвалась из рук Антипова и протянула свои руки к милиционеру и прокуренным голосом Антипова сказала: “Как я хочу тебя Ванечка”. Обалдевший милиционер отпрянул назад, японка между тем продолжала “куросико сусеки”, но уже нежным женским голосом. Антипов взревел: 'Что ты делаешь стерва', и с размаху ударил японку по лицу. На лице японки несколько раз сменились краски, что-то в голове у неё щелкнуло и с криком “Ванечка милый” японка бросилась к Антипову и стала лихорадочно стаскивать с него брюки. Антипов от неожиданности отпрянул назад, спотыкнулся и упал. Японка наступала упорно и страстно. Антипов дрыгал ногами и орал: 'Отстань морда японская'. Японка упорно стаскивала с него брюки. Борьба на тротуаре продолжалась. Стали собираться неведомо откуда появившиеся люди. В окнах стал, загорелся, и гаснуть свет: любопытные жители района, вглядываясь в полумрак ночи, пытаясь разобраться в происходящем. Антипов отбивался, как мог. Наконец поняв, бессмысленность своей борьбы: помог роботу стащить брюки вмести с трусами, и бросился бежать. Японка, оставив брюки, бросилась за ним. Наиболее любопытные прохожие бежали несколько в сторонке, в ожидании более экзотического зрелища. Японка периодически догоняла Антипова, становилась перед ним на колени и пыталась поймать болтающиеся из стороны в сторону его гениталии. Антипов орал, отталкивал японку, и что есть сил, бежал к дому. Возле дверей квартиры, его как бы обдало холодным душем, надежда на спасение рухнула: ключи от квартиры остались в брюках.

Перед появившимся на лестнице милиционером предстала следующая картина. В рубашке, галстуке, но без штанов на ступеньках лестницы сидел мужчина и плакал. Внизу несколькими ступеньками ниже стояла на четвереньках голая женщина, засунув голову между его ног, удовлетворяла его странным японским способом, периодически отрываясь от своего занятия, для того чтобы сказать; “Хорошо то, как Ванечка!”

Милиционер сплюнул сквозь зубы, бросил брюки Антипову и удалился. Антипов встал, отстранил робота и открыл дверь. Затем втолкнул робота в квартиру. В квартире его вдруг охватило бешенство: он бросился на японку и начал её трясти, бить по лицу и материться разными нелитературными словами. Японка сначала отступила, но потом бросилась на Антипова и свалила его на диван и с остервенением стала его удовлетворять, так быстро, что фраза, которую она повторяла: “Хорошо то, как Ванечка” слилась в неразборчивое бормотание. Антипов пытался вырваться, но захват японки был настолько цепким, что вырваться можно было, только оставив детородные органы у куклы. Наконец он смирился, и лежа на диване, морщась от боли, пытался сообразить, что же ему делать. Его половые органы превратились в кровавое месиво.

Со спокойствием вернулась и память: мысленно перелистав японскую инструкцию, он вспомнил ключевую фразу, придуманную им вместо японской: “Спасибо дорогая – я так устал”. Кукла тут же оставила свое занятие и скромно уселась на край дивана. Иван встал, осторожно, оглядываясь, вышел в соседнюю комнату. Задвинул кровать так, чтобы японка не могла перелезть через нее, и дал волю чувствам.

Он выл, выкрикивал самые изощренные оскорбления в адрес робота. Швырял в робота тем, что попадется под руку. Робот реагировал. Краски на его лице менялись от ярко-красных до синих, затем послышалось шипение, и робот стал, дымится и чернеть. Затем, грудой деталей, свалился на пол, после этого Антипов успокоился. Он перетащил остатки куклы в угол, и только теперь в полной мере стал ощущать боль между ног: перемещаться стало просто мучительно. Антипов взял бинт, и как мог, забинтовал поврежденные места своего тела. Затем выпил коньяк за упокой души робота и для собственного успокоения и лег в кровать, широко расставив ноги, так было не очень больно, затем подложил подушку под травмированное место. Боль его оставила его, но уснуть не мог. Мысли ворохом кружились у него в голов: о работе и японке и своей бывшей жене Маше. Он думал о том: насколько несовершенна японская техника. Машу, он вспоминал с теплотой и нежностью - она не робот. И, наконец, в мечтах о совершенной женщине, которая была бы чем - то средним между японкой и Машей, уснул."